Срочно, не отредактировано: Государственный департамент США об угрозе России со стороны Украины и атаке ОАЭ

государственный-департамент-логотип2

Брифинг Государственного департамента США для прессы, понедельник, 24 января 2022 г.,
Неотредактированная необработанная версия

Нед Прайс, пресс-секретарь департамента

Вашингтон, округ Колумбия, 2:39 по восточному поясному времени, 24 января 2022 г.

Г-Н ЦЕНА: Добрый день. Счастливый понедельник. Рад всех видеть. Всего один пункт вверху, а потом мы ответим на ваши вопросы.

Соединенные Штаты осуждают ночное нападение хуситов на Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию, в результате которого были ранены гражданские лица в Саудовской Аравии, и последовало за аналогичным вторжением хуситов на прошлой неделе, в результате которого погибли трое мирных жителей в Абу-Даби. Мы подтверждаем нашу приверженность делу укрепления защиты наших партнеров из Саудовской Аравии и Эмиратов.

Эти нападения на ОАЭ и Саудовскую Аравию, а также недавние авиаудары в Йемене, в результате которых погибли мирные жители, представляют собой тревожную эскалацию, которая только усугубляет страдания йеменского народа.

Мы призываем все стороны конфликта взять на себя обязательство о прекращении огня, соблюдать свои обязательства по международному гуманитарному праву, в том числе связанные с защитой всех гражданских лиц, и в полной мере участвовать в инклюзивном мирном процессе под руководством ООН.

Йеменскому народу срочно необходимо дипломатическое решение конфликта, дипломатическое решение, которое улучшит его жизнь и позволит ему коллективно определять свое будущее.

На этом я с удовольствием перейду к вашим вопросам. Да? Что ж, я начну оттуда, как и обещал. Пожалуйста.

ВОПРОС: (неразборчиво) по этому вопросу, так что —

Г-Н ЦЕНА: Ладно. Отлично.

ВОПРОС: Потерпите меня, пожалуйста. Сегодняшнее нападение хуситов на ОАЭ стало тринадцатым за последние 10 дней. Так что в последнее время эти атаки ускорились. Увидим ли мы сейчас такое же ускорение процесса рассмотрения Байденом – администрацией вопроса о привлечении хуситов к теракту?

Г-Н ЦЕНА: Чтобы – простите, я –

ВОПРОС: Вернуть их к теракту?

Г-Н ЦЕНА: О, чтобы перечислить их.

ВОПРОС: Таким образом, это ускорение приведет к тому же ускорению процесса рассмотрения, которое администрация Байдена позаботилась о возвращении их к террористической атаке?

Г-Н ЦЕНА: Итак, ваш вопрос касается статуса хуситов и возможного переназначения. Ну, как вы знаете, президент говорил об этом на прошлой неделе, когда он обращался к нации на своей пресс-конференции в прошлую среду. Он сказал, что вопрос о переименовании, потенциальном переименовании «Ансараллаха», названия движения хуситов, находится на рассмотрении. И поэтому я не в состоянии обсуждать какие-либо потенциальные шаги, которые можно было бы рассмотреть.

Впрочем, вот что я скажу. Мы продолжим работать с нашими партнерами в регионе, включая Саудовскую Аравию и ОАЭ, чтобы помочь им защититься от этих прискорбных нападений хуситов. Как показали последние данные, которые я видел, с помощью Соединенных Штатов Королевство Саудовская Аравия смогло предотвратить около 90 процентов этих входящих атак из Йемена, со стороны хуситов. Конечно, наша цель, наша общая цель – добиться того, чтобы это было на 100 процентов. Но мы по-прежнему — мы будем и впредь поддерживать наших партнеров в этом.

Мы также продолжаем привлекать лидеров хуситов к ответственности за это предосудительное поведение. В последние месяцы мы ввели санкции в отношении ключевых лидеров и назначили ключевых лидеров. И мы будем продолжать использовать все соответствующие инструменты в нашем наборе инструментов, чтобы привлечь к ответственности этих хуситов, этих лидеров хуситов, ответственных за эти атаки. Мы не уступим в признании лидеров и организаций хуситов, участвующих в военных действиях, которые угрожают гражданскому населению и региональной стабильности, увековечивают конфликт, совершают нарушения прав человека, нарушают международное гуманитарное право или усугубляют очень серьезный гуманитарный кризис, согласно большинству источников. , является самым глубоким гуманитарным кризисом на Земле.

Но это сложное соображение, и мы говорили об этом соображении в первые дни работы администрации, около года назад, когда мы говорили о первоначальном решении в отношении хуситов, потому что, принимая это решение и приходя к это первоначальное решение, мы выслушали ряд заинтересованных сторон. Мы слышали предупреждения от ООН. Мы выслушали опасения гуманитарных групп. Мы выслушали двухпартийных членов Конгресса, которые были против решения прошлой администрации объявить хуситов иностранной террористической организацией, а затем STDT, потому что, в первую очередь, эта безоговорочная решимость могла повлиять на нашу способность предоставлять и предоставлять столь необходимые гуманитарная помощь гражданам Йемена.

Это также может повлиять на доступ к основным товарам, таким как продукты питания и топливо. Итак, мы услышали эти опасения громко и ясно, и мы знаем, что около 90 процентов товаров первой необходимости в Йемене импортируются частными предприятиями. И из большой осторожности поставщики этих… эти поставщики и финансовые учреждения могут прекратить эту деятельность, которая важна для гуманитарных нужд йеменского народа.

Таким образом, мы услышали эти опасения громко и ясно. Мы внимательно изучаем надлежащий ответ, но то, что мы будем продолжать делать, без сомнения, — это поддерживать ОАЭ, поддерживать Саудовскую Аравию и привлекать к ответственности лидеров хуситов, ответственных за эти террористические атаки.

ВОПРОС: Да, Нед, просто продолжение, еще два момента по этому вопросу: США также заявляли в предыдущих заявлениях — от Государственного департамента, я полагаю, и от Белого дома — что они поддержат ОАЭ в защите своих территорий. Так как же эта поддержка будет разворачиваться на практике? Это один. Во-вторых, собираются ли США помочь в запрете поставок оружия и финансовой поддержки хуситам, учитывая тот факт, что их поддерживает и поддерживает Иран?

Г-Н ЦЕНА: Что касается вашего первого вопроса, мы активно работаем с нашими партнерами в Эмиратах, как и с нашими партнерами в Саудовской Аравии, чтобы предоставить им то, что им нужно, чтобы защитить себя от таких атак. Мы будем продолжать это делать. Мы продолжим работать с ними по-разному, чтобы помочь им защитить себя от этих атак.

И ваш второй вопрос о —

ВОПРОС: Ага. Собираются ли США помочь в запрете поставок оружия и финансовой поддержки хуситам, учитывая тот факт, что их поддерживает Иран?

Г-Н ЦЕНА: Абсолютно. И мы усердно работали над этим не только в этой администрации, но и в последующих администрациях. Вы слышали, как наши партнеры в Министерстве обороны говорят о захватах на море, например, оружия, предназначенного для Йемена и хуситов. Вы видели, как мы проливаем свет на уровень поддержки, которую Иран и поддерживаемые Ираном группы оказывают хуситам. Вы слышали, как мы говорили о дестабилизирующей роли, которую Иран и его марионетки играют в регионе, и это, безусловно, относится к Йемену, и это, безусловно, включает в себя поддержку Ираном движения хуситов в Йемене.

ВОПРОС: Вопрос в следующем: собираетесь ли вы остановить поток оружия физически? Я имею в виду, вы собираетесь (неразборчиво) силой оружия? Я имею в виду, я думаю, что это предпосылка вопроса.

Г-Н ЦЕНА: Ну, и мой ответ на это был да, мы собираемся продолжать делать все возможное, чтобы остановить поток оружия, помощи,...

ВОПРОС: Значит, мы, вероятно, увидим американские воздушные налеты, чтобы остановить поток оружия?

Г-Н ЦЕНА: Мне жаль?

ВОПРОС: Мы, вероятно, увидим атаки, направленные на то, чтобы остановить поток оружия со стороны американских войск?

Г-Н ЦЕНА: Вы видели последовательные действия со стороны этой администрации и предыдущих администраций, чтобы остановить поток оружия, остановить поток поставок хуситам, и это, безусловно, включает то, что предоставили иранцы.

Хьюмейра.

ВОПРОС: Нед, о России. Значит будет -

ВОПРОС: (Без микрофона.)

ВОПРОС: — звонок с европейцами по поводу (неразборчиво) —

Г-Н ЦЕНА: Ну, простите, закроем — закроем Йемен, а потом в Россию придем.

ВОПРОС: Хорошо.

ВОПРОС: Хуситы заявили, что вчера они нацелились на авиабазу США в ОАЭ, а американские военные заявили, что они открыли огонь по «Патриотам», которые перехватили их ракеты. Будет ли реакция США на хуситов, особенно на то, что они нацелены на американские силы в ОАЭ?

Г-Н ЦЕНА: Мы продолжим привлекать хуситов к ответственности за эти теракты. Мы будем делать это разными способами. Мы уже использовали ряд инструментов, и я подозреваю, что вы увидите, как мы продолжим делать это в ближайшие дни и недели.

Йемен еще?

ВОПРОС: Еще один по Йемену.

Г-Н ЦЕНА: Конечно.

ВОПРОС: Пришли ли США к какому-либо иному выводу о том, какое влияние на оказание помощи окажет включение в список? А если нет, то зачем развивать эту идею?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, мы взаимодействуем с некоторыми из тех заинтересованных сторон, о которых я упоминал ранее, чтобы продолжать выслушивать их точки зрения, собирать их точки зрения. Конечно, некоторые опасения, о которых мы слышали год назад, все еще актуальны. Вопрос в том, сможем ли мы — будет ли это переназначение — в интересах Соединенных Штатов, в интересах нашей безопасности, в интересах безопасности наших партнеров в регионе и в интересах мы видим прекращение конфликта и чрезвычайной гуманитарной ситуации в Йемене.

Так что это было сложно – это сложный набор факторов, которые мы взвешиваем, но, как сказал Президент, мы обдумываем – мы обдумываем решение.

Что-нибудь еще о Йемене? Хьюмейра.

ВОПРОС: Хорошо. Возьми два. Что касается России, то сегодня днем ​​у европейцев будет телефонный разговор с президентом Байденом. Мне интересно — об этом также спрашивали на брифинге в Белом доме, но не могли бы вы немного пролить свет на то, чего администрация надеется достичь посредством этого звонка. И мы слышали, как президент Байден на прошлой неделе публично признал наличие трещин в Североатлантическом союзе, а также в отношениях с европейцами относительно того, как – как именно реагировать. Есть ли улучшения с тех пор у европейцев? Вы ближе к тому, чтобы быть на той же странице? И есть ли у нас основания ожидать, что после этого звонка вы будете как бы более единодушны в том, как реагировать на незначительное вторжение или серьезное вторжение, что бы это ни было?

Г-Н ЦЕНА: Хорошо. Хьюмейра, как вы знаете, на прошлой неделе мы были в Европе. Мы были в Киеве. Затем мы отправились в Берлин, где, помимо встреч с нашими немецкими союзниками, госсекретарь имел возможность встретиться с так называемой европейской четверкой. До этого в прошлом месяце мы были в Европе, где у нас была возможность встретиться с нашими союзниками по НАТО, с ОБСЕ. За прошедшие недели госсекретарь, заместитель госсекретаря, заместитель госсекретаря по политическим вопросам, не говоря уже о президенте, советнике по национальной безопасности и многие другие постоянно разговаривали по телефону с союзниками и партнерами, чтобы обсудить эту российскую агрессию и отклик.

И я хочу не согласиться с предпосылкой вашего вопроса, потому что во всех этих встречах — личных встречах, беседах, видеоконференциях — в каждой из этих бесед мы слышали, и вы, в свою очередь, слышали не только от нас, но и от наших европейских союзников и партнеров, отдельных союзников, НАТО, ОБСЕ, Большой семерки, Европейского союза, Европейского совета — вы слышали одно и то же: если какие-либо российские силы перейдут границу, это возобновится. вторжение; это будет встречено быстрым, жестким и единым ответом со стороны Соединенных Штатов и со стороны наших союзников.

Так что в этом нет никакой двусмысленности. Нет никакой двусмысленности. Дневного света нет. Мы знаем это. И что важно, Российская Федерация это знает.

ВОПРОС: Правильно. Так что - хорошо, спасибо. Дневного света довольно много, но я не собираюсь развлекаться этим слишком долго. Я был… мне интересно, не могли бы вы пролить немного света на то, чего вы, ребята, хотите достичь этой конкретной встречей? А затем я собираюсь перейти к неофициальному документу.

Г-Н ЦЕНА: Что ж, позвольте мне вернуться к вашему легкомысленному замечанию — и, может быть, это было просто легкомысленное замечание, но я не мог удержаться.

ВОПРОС: Нет, просто, я имею в виду, Президент сказал, что есть разногласия во мнениях, и мы с этим столкнулись. Мы видели, что —

Г-Н ЦЕНА: То, что вы слышали от президента, то, что вы слышали от госсекретаря, то, что вы слышали от советника по национальной безопасности, то, что вы слышали от других, заключается в том, что в случае российской агрессии против Украины будет ответ. Это будет быстро; это будет тяжело. В случае вторжения оно будет беспрецедентным с точки зрения шагов, которые мы готовы предпринять.

И вы можете сказать, что светло, но я надеюсь, что вы также посмотрите и прислушаетесь к заявлениям, исходящим из европейских столиц, заявлениям, исходящим из НАТО, из ОБСЕ, из G7, из Европейской комиссии, от Соединенных Штатов, от наших союзников, стоящих рядом с госсекретарем Блинкеном, будь то министр иностранных дел Бербок, будь то другие союзники и партнеры, с которыми мы встречались в последние недели и в течение последних двух месяцев.

Итак, можно утверждать, что есть дневной свет; но, конечно, если вы посмотрите на том и материалы, которые занимают видное место в публичных записях, я думаю, что это опровергнет это утверждение.

ВОПРОС: Вы, ребята, собираетесь отправить этот неофициальный документ на этой неделе? Не могли бы вы немного рассказать о технических особенностях этого, что это повлечет за собой?

Г-Н ЦЕНА: Итак, как заявил в пятницу госсекретарь, мы ожидаем, что сможем отправить письменный ответ на этой неделе. Прежде чем мы это сделаем, и то, что мы делаем прямо сейчас — и это относится к вашему предыдущему вопросу о взаимодействии с нашими европейскими союзниками и партнерами — то, что мы делали, как вы знаете и как вы видели, — это постоянная координация и консультации с нашими союзниками и партнерами по другую сторону Атлантики.

Мы делаем это с точки зрения беспрецедентного, быстрого, сильного, жесткого, единого ответа, который Россия будет терпеть в случае дальнейшей агрессии, но мы также делаем это в контексте письменного ответа, который мы предоставим Российской Федерации, точно так же, как мы делали это в ответ на то, что мы говорили об областях, где может быть потенциал для прогресса во взаимных шагах, которые могли бы укрепить нашу коллективную безопасность. Под коллективной безопасностью я подразумеваю безопасность трансатлантического сообщества, а также потенциальное решение некоторых проблем, выдвинутых Россией.

Так что, поскольку мы рассматриваем следующий шаг в нашем взаимодействии — а это, по сути, предоставление письменного ответа Российской Федерации — мы делимся этими идеями с нашими — и мы поделились этими идеями с нашими европейскими союзниками и партнерами. Мы принимаем их отзывы. Мы включаем этот отзыв в письменный ответ. И когда мы будем готовы передать это, мы это сделаем. Я ожидаю, что это будет на этой неделе.

Франческо.

ВОПРОС: Нед, значит, ты сказал, что ответа нет, и мы это увидим. Но ясно — и это общеизвестно — дневной свет на характеристику угрозы. Европейцев, французов и других, мистер Боррелл, кажется, очень раздражает тревожный тон Вашингтона по поводу неминуемой угрозы, и они - они говорили, что у нас не должно быть нервного срыва, у нас есть успокоиться, и мы не видим той столь неминуемой угрозы, как говорят США. Вы все еще говорите, что есть неминуемая угроза вторжения? Почему такая разница между вами и европейцами?

Г-Н ЦЕНА: Франческо, мы не видим разницы, о которой вы говорите.

ВОПРОС: Они говорят это. Они публично заявляют, что —

Г-Н ЦЕНА: То, что мы видим, и то, что вы тоже видите, — это заявления. И заявления – заявление, которое, например, исходило от Европейской комиссии, которое было сказано поразительно похожим, если не – если не идентичным языком, на заявление, исходившее от «Большой семерки» в НАТО, относительно последствий, которые постигнет Российская Федерация в случае такой агрессии против Украины. Так и есть, и не только Соединенные Штаты выступили с этим аргументом. Мы хором говорили с нашими европейскими союзниками и партнерами, с многосторонними институтами и органами, такими как НАТО, ОБСЕ и «Большая семерка». И снова, если вы посмотрите на формулировку — и вы не удивитесь, узнав, что это не было непреднамеренным — вы увидите поразительно похожие формулировки у наших союзников и партнеров и у этих многосторонних институтов.

Когда дело доходит до того, что запланировали русские, ясно как день, что любой может увидеть массовое наращивание российских войск вдоль границ Украины. Мы очень четко выразили нашу обеспокоенность, когда речь заходит о других формах агрессии и провокаций, которые русские могут попытаться предпринять и уже предприняли. Но есть только один человек, который знает, что Российская Федерация готовит для Украины, и это Владимир Путин.

Наша цель состояла в том, чтобы сдерживать любые подобные планы и защищаться от них, поскольку мы готовы продолжать путь дипломатии и диалога. Вы видели, как мы искренне и неуклонно продолжаем идти по этому пути дипломатии и диалога в последние недели. Поездка госсекретаря в Женеву на прошлой неделе была лишь последним шагом в этом процессе, в котором заместитель госсекретаря также участвовал во встречах с Российской Федерацией в рамках Диалога о стратегической стабильности, встречах в Совете Россия-НАТО, взаимодействии в контексте ОБСЕ и другие союзники также привлекали Российскую Федерацию с этой целью.

Итак, чтобы быть предельно ясным, мы готовы продолжать идти по этому пути. Этот путь может быть успешным только в том случае, если он происходит в контексте деэскалации. Но то, что мы готовы и вовлечены в процесс и путь дипломатии и диалога, не означает, что мы не готовимся с защитой и сдерживанием. Мы делаем и то, и другое одновременно именно потому, что готовы к любому выбору, который делает Владимир Путин.

ВОПРОС: И считаете ли вы, что есть неминуемая угроза нападения, что нападение может быть неминуемым, немедленным, как вы говорите им европейцы, согласно вашей разведке?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, мы четко заявляли об этом во многих местах, в том числе в консульском сообщении, которое мы выпустили прошлой ночью. Та угроза, которую мы видим, понятная не только нам, но и любому стороннему наблюдателю, учитывая то, что происходит вдоль границ Украины, что происходит на территории, которая должна быть суверенной Белоруссией, вызывает большую тревогу. И поэтому мы предпринимаем разумные шаги. Мы, конечно же, обмениваемся информацией и разведданными с нашими союзниками, что говорит о нашей обеспокоенности, а также говорит о том, что русские определенно готовы предпринять агрессивные действия против Украины в любой момент.

ВОПРОС: Но продолжая точку зрения Франческо...

ВОПРОС: И только последний. Стоит ли ожидать новой встречи, встречи или виртуальной встречи госсекретаря и министра иностранных дел Лаврова после недавнего ответа?

Г-Н ЦЕНА: Ну, вы слышали от министра иностранных дел на прошлой неделе. Вы также слышали от Секретаря на прошлой неделе, что мы предоставим письменный ответ. Мы открыты для дополнительных контактов, личных контактов, если это будет полезно, если мы считаем, что это может быть конструктивным, если мы считаем, что это должно стать следующим элементом, когда мы идем по пути диалога и дипломатии. Так что мы открыты для этого.

Розиленд.

ВОПРОС: В ответ на вопросы Франческо, несколько минут назад представитель Пентагона сказал, и я примерно цитирую здесь, что, если НАТО активирует СРН, то, по общему мнению, количество сил, которые госсекретарь г-н Остин привел в состояние повышенной боевой готовности, приближается к около 8,500 человек личного состава. В этом — в этом плане бывший посол США в Украине Джон Хербст сказал сегодня утром NPR, что, по его мнению, любые разговоры о передовом развертывании американских войск в качестве дополнительного средства сдерживания должны были быть сделаны до сих пор. Почему именно в эти выходные администрация Байдена решает разместить силы США на передовой в составе НАТО, чтобы, по сути, отправить сообщение Владимиру Путину?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, позвольте мне сделать пару замечаний. Во-первых, я собираюсь уступить моему коллеге и моему предшественнику возможность поговорить о планах, над которыми работает Пентагон, но президент очень ясно дал понять последствия, которые постигнут Российскую Федерацию, если Россия продвинется вперед с дополнительной агрессией. против Украины. Мы говорили об экономических и финансовых последствиях, которые столкнется с Россией, которые во многом будут беспрецедентными, о мерах, которые мы очень демонстративно предпочли не принимать после 2014 года. Мы говорили о дополнительных уровнях оборонной помощи в области безопасности, которые мы готовы предоставить нашим украинским партнерам сверх тех 650 миллионов долларов, которые мы предоставили Киеву только в прошлом году. Это больше помощи в обеспечении безопасности, чем когда-либо оказывалось нашим партнерам в Украине за один год.

Но президент также ясно дал понять, что если русские пойдут вперед, то мы усилим так называемый восточный фланг НАТО. Но даже когда мы это говорили, мы никогда не исключали возможность предоставления дополнительной помощи до возможного вторжения. И так есть ряд последствий, которые мы прописали, которые потерпит Российская Федерация. Есть ряд шагов, которые мы предпринимаем сейчас с точки зрения нашей оборонительной помощи Украине в области безопасности, с точки зрения сдерживающих сообщений, которые мы выдвигаем о последствиях, которые постигнут Российскую Федерацию, и теперь то, что вы слышите. от моего коллеги из Пентагона.

ВОПРОС: После этого, были ли эти дискуссии о том, следует ли использовать войска США — было ли это частью продолжающейся реакции в администрации Байдена до того, как эти сообщения стали достоянием общественности в эти выходные? Было ли это активной частью дискуссии о том, как бороться с российской агрессией?

Г-Н ЦЕНА: Я бы сказал в целом, не прибегая к внутренним обсуждениям, что что-то подобное обычно не становится достоянием гласности, если оно только что было представлено. Мы обдумывали ряд шагов, и сегодня вы слышите, как Пентагон публично говорит об этом. Тот факт, что они публично говорят об этом сегодня, предполагает, что это не новый ингредиент, поскольку мы рассматриваем ответ на то, что мы видим сейчас.

ВОПРОС: Возможно, это сделано для того, чтобы заставить россиян переосмыслить размещение дополнительных войск внутри Беларуси и попытаться усилить свое присутствие в южной части Украины?

Г-Н ЦЕНА: Наша цель во всем этом — и защищать, и сдерживать. Поэтому мы предпринимаем ряд шагов в защиту Украины, в том числе оказывая оборонительную помощь в обеспечении безопасности, но предпринимаем ряд шагов для сдерживания того, что может иметь в виду Российская Федерация и что конкретно Владимир Путин может иметь в виду. Так что на ваш вопрос да.

ВОПРОС: И еще одно: посол США в ООН сегодня провела брифинг, и возник вопрос, какие разговоры она вела с другими членами Совета Безопасности по поводу этой ситуации, и посол Томас-Гринфилд даже признала, что она разговаривала со своим российским коллегой. В чем ее обвиняют в том, что она сказала послу Небензя об угрозе, которую США видят для суверенитета Украины? И почему США не настаивают на созыве заседания Совета Безопасности по этому вопросу до того, как Россия займет пост президента в следующий вторник?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, я думаю, вы также слышали от посла, что она активно взаимодействовала со своими коллегами в Совете Безопасности и более широким кругом коллег в ООН. Она подтвердила, что поддерживала связь со своим российским коллегой, но я могу заверить вас — и я думаю, что вы также слышали от нее, — что ее российский коллега не единственный, с кем она разговаривает. И я ожидаю, что вы услышите от нее, что ее взаимодействие с нашими союзниками, в том числе в Совете Безопасности, и нашими партнерами было гораздо более обширным, чем ее взаимодействие с ее российским коллегой в Совете Безопасности.

Но с точки зрения сообщения, сообщение, которое русские слышали от нас, было четким и последовательным. Это было ясно и последовательно публично; это было ясно и последовательно в частном порядке. В первую очередь мы предпочитаем путь дипломатии и диалога. Мы считаем, что это единственный ответственный способ добиться деэскалации и положить конец продолжающейся российской агрессии против Украины и любым другим планам, которые может иметь Российская Федерация. Они также слышали — и они слышали это в наших частных встречах, но также и очень публично, — что, поскольку мы готовы к диалогу и дипломатии, мы стремимся к обороне и сдерживанию, и мы говорили об этом. широко уже сегодня. Но русские знают, потому что слышали это от нас напрямую, что мы готовы вступить в бой. Они знают, что есть некоторые вопросы, по которым, по нашему мнению, диалог и дипломатия могут оказать положительное влияние на нашу коллективную безопасность, коллективную безопасность трансатлантического сообщества, и они могли бы помочь ответить на некоторые опасения, высказанные Российской Федерацией.

Но они также слышали от нас, и это не менее важно, что есть и другие сферы, включая политику «открытых дверей» НАТО, где нет торгового пространства. Абсолютно никаких. И поэтому во всех наших встречах, будь то секретарь, заместитель госсекретаря, посол Томас-Гринфилд, эти сообщения были четкими и последовательными.

Сказал.

ВОПРОС: Нед, я хочу сменить тему.

Г-Н ЦЕНА: Что-нибудь еще на… хорошо, я вижу, может быть еще пара вопросов. Бен.

ВОПРОС: Да, частичная эвакуация посольства ясно показывает, что вы беспокоитесь о безопасности американцев в Украине. И вы также ясно дали понять, что произойдет, если Россия вторгнется. Воспользуетесь ли вы сейчас этой возможностью, чтобы также предостеречь Россию от причинения вреда американцам и сказать, каковы будут последствия, если они это сделают?

Г-Н ЦЕНА: Итак, позвольте мне ответить на этот вопрос и пояснить, что у нас нет более высокого приоритета, чем безопасность американцев во всем мире. И вчера вечером вы слышали, как мы говорили об осмотрительных шагах, которые мы предпринимаем в контексте нашего дипломатического сообщества в Киеве, зная, что русские имеют такое большое наращивание военной мощи, что они вполне могут быть готовы к серьезным агрессивным действиям в любой момент. Таким образом, санкционированный отъезд неэкстренных сотрудников нашего посольства и санкционированный отъезд иждивенцев является неотъемлемой частью и отражением первостепенного приоритета, который мы придаем безопасности и безопасности американского народа.

Я не хочу вдаваться в частные дискуссии, но мы совершенно ясно дали русским понять, что приоритет мы придаем безопасности и безопасности американского народа. Они знают, что это наш главный приоритет. Они знают, что мы делаем все возможное, чтобы защитить их безопасность. И я оставлю это на этом.

ВОПРОС: Что касается количества людей, американцев внутри Украины, вчера я знаю, что Государственный департамент не будет опираться на точные цифры. Но это потому, что вы не знаете, сколько или просто не говорите, сколько американцев в Украине?

Г-Н ЦЕНА: Нашей целью всегда является предоставить вам своевременную и достоверную информацию, и сейчас у нас нет подсчета, который мы считаем точным, количества американцев, частных американцев, проживающих в Украине, и я скажу ты почему. Вы слышали это в контексте Афганистана, но когда американцы выезжают за границу, они, конечно, не обязаны регистрироваться в посольстве в стране. Мы всегда призываем американцев регистрироваться, когда они выезжают за границу, с помощью нашей так называемой системы STEP, но я думаю, как могут подтвердить многие из вас, когда вы путешествуете за границу, вы не всегда можете это делать. А некоторые из вас, вероятно, никогда этого не делали.

Точно так же, когда американцы покидают страну, им нужно будет сняться с учета. И поэтому, учитывая, что многие могут вообще не зарегистрироваться, я думаю, что можно с уверенностью предположить, что многие — те, кто действительно регистрируется, — могут не исключать себя из этого списка американских граждан, которые могут быть резидентами другой страны.

Другой момент заключается в том, что даже когда люди регистрируются, Государственный департамент не в состоянии самостоятельно проверить, что человек, зарегистрировавшийся в STEP, так называемой системе STEP, действительно является американским гражданином. Итак, есть число — по ряду причин, подсчет — у нас просто нет точного подсчета на данный момент.

Когда в последние дни мы общались с американцами в частном сообществе американских граждан в Киеве, в Украине, мы призвали их заполнить форму, которая поможет нам получить более подробную информацию о размере американо-частного сообщества американских граждан. в Украине. Но это просто не то, что у нас есть прямо сейчас.

ВОПРОС: И еще один. Вы упомянули Афганистан. Интересно, есть ли что-нибудь, что вы узнали из Афганистана об идентификации и спасении американцев в зоне боевых действий, что, по вашему мнению, можно применить здесь?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, это, очевидно, не аналогичные ситуации, и поэтому я не хотел бы предполагать обратное. Наша основная задача — информировать граждан США о событиях в области безопасности и защиты. Это то, что мы сделали совсем недавно вчера вечером, когда мы выпустили обновленную информацию о путешествиях и сопроводительную заметку для СМИ, чтобы информировать их о событиях в области безопасности и защиты. И это может включать информацию о вариантах коммерческих поездок.

Мы сделали это потому, что, как сказал Президент, военные действия России могут произойти в любой момент. И мы все знаем, и мы все видели признаки того, что это так, учитывая широкомасштабное наращивание военной мощи. Нам также было ясно, что мы не сможем эвакуировать граждан США, частных граждан США, в такой ситуации. Именно поэтому мы призываем частных граждан США, которые могут находиться в Украине, планировать свои действия соответствующим образом, в том числе путем использования коммерческих возможностей, если они решат покинуть страну. Несмотря на то, что мы сокращаем площадь нашего посольства, посольство готово помочь американским гражданам в этом. У нас есть возможность предоставить, например, ссуды на репатриацию для любых американцев, которые хотят воспользоваться этими коммерческими вариантами возвращения в Соединенные Штаты.

ВОПРОС: Нед —

ВОПРОС: Могу ли я следить за —

ВОПРОС: Если не возражаете.

Г-Н ЦЕНА: Конечно.

ВОПРОС: Во-первых, чего вы хотите добиться от встречи с – которую Байден проводит с – с европейскими лидерами? Предположительно, это основывается на встрече мистера Блинкена этим утром. Так чего вы хотите добиться от этого?

Во-вторых, на сегодняшней утренней встрече г-на Блинкена с Европейским советом ему задавали вопросы о решении США начать сокращение посольства? Поскольку некоторые европейцы не на одной волне, и, как сказал Франческо, мы предполагаем, что риторику нужно немного смягчить, что не было никакой разницы в безопасности, чтобы предполагать неизбежную атаку. Итак, чего вы ожидаете добиться, и что г-н Блинкен слышал об американском подходе?

Г-Н ЦЕНА: Итак, как вы упомянули, Барбара, сегодня госсекретарь действительно принимал участие в заседании Совета ЕС по иностранным делам. Его пригласил Верховный представитель ЕС Жозеп Боррель. Чтобы дать вам представление об этом, госсекретарь проинформировал своих коллег о своем визите на прошлой неделе в Киев, Берлин и Женеву. В рамках усилий, о которых мы говорили, чтобы снизить напряженность, вызванную неспровоцированным наращиванием Россией военной мощи и ее продолжающейся агрессией против Украины.

В ходе встречи сегодня утром госсекретарь подчеркнул, что мы продолжим тесную координацию с ЕС и его государствами-членами в дополнение к другим многосторонним организациям, о которых мы уже упоминали. Это НАТО, это ОБСЕ, и с отдельными союзниками и партнерами. И в ходе этой встречи госсекретарь продемонстрировал это, проинформировав их о встречах на прошлой неделе, включая, конечно, встречу с министром иностранных дел Лавровым.

Вы видели, что вскоре после встречи с министром иностранных дел Лавровым, завершившейся в пятницу, госсекретарь также имел возможность поговорить со своим украинским коллегой, чтобы проинформировать его об этих дискуссиях, и это практика, которую мы применяли в ходе всех наши обязательства — с нашими европейскими союзниками, нашими европейскими партнерами, включая, конечно, наших украинских партнеров, потому что мы работаем по принципу «ничего о них без них». Ничего об Украине без Украины. Ничего о Европе без Европы. Ничего о НАТО без НАТО.

Так что участие госсекретаря в сегодняшней встрече дало нам еще одну возможность в другом месте сделать именно это. Президент, конечно, этим тоже активно занимался. Вы видели, что он собрал свою команду лично и виртуально в Кэмп-Дэвиде на выходных, чтобы обсудить это. Так что не должно быть сюрпризом, что у Президента будет возможность поговорить со своим коллегой по этим самым вопросам с той же самой – с той же самой максимой.

Когда дело доходит до решения, которое мы приняли прошлой ночью, я просто хочу повторить основной момент, а именно то, что речь идет об одном критерии и только об одном критерии, и это безопасность нашей команды на местах в Украине. . И это был благоразумный шаг, когда дело касалось упорядоченного отъезда иждивенцев. Это был благоразумный шаг, когда дело дошло до санкционированного увольнения второстепенных сотрудников.

Но позвольте мне также пояснить, что это решение ничего не говорит о нашей приверженности суверенитету Украины и ее территориальной целостности. Наша приверженность суверенитету и территориальной целостности Украины непоколебима. Посольство продолжает работать и поверенный, естественно, остается в Украине. Тот факт, что мы принимаем разумные меры предосторожности ради безопасности граждан США, никоим образом не подрывает нашу поддержку или приверженность Украине. Вы видели, что поддержка принимает самые разные формы.

Конечно, госсекретарь как раз на прошлой неделе был в Киеве, где вы слышали, как он повторял эти послания рядом с президентом Зеленским, рядом с министром иностранных дел Кулебой. Мы продолжали оказывать оборонительную помощь в обеспечении безопасности. Первая партия дополнительного транша в размере 200 миллионов долларов США, утвержденного в декабре, прибыла в Киев в ночь с пятницы на субботу. Мы продолжим оказывать оборонительную помощь нашим партнерам и будем продолжать недвусмысленно демонстрировать нашу неизменную приверженность территориальной целостности и суверенитету нашего партнера Украины.

ВОПРОС: Нед —

ВОПРОС: Могу ли я следить за этим?

Г-Н ЦЕНА: Пожалуйста.

ВОПРОС: Потому что вы снова сказали, что это благоразумный шаг, но украинское правительство явно выступило против этого шага, а министерство иностранных дел сегодня назвало его чрезмерно осторожным. Есть ли в администрации ощущение, что это могло вызвать панику в Украине в то время, когда именно это пытается сделать Россия, разжигая нестабильность в стране?

Г-Н ЦЕНА: Речь идет об одном и только об одном, и это...

ВОПРОС: Думали ли вы о панике, которую это могло создать?

Г-Н ЦЕНА: Мне жаль. Мы что?

ВОПРОС: Учитывали ли вы панику, которую это могло создать?

Г-Н ЦЕНА: То, что мы считали, было безопасностью и безопасностью американского народа. И это решение может принять только правительство Соединенных Штатов, потому что это приоритет, который мы придаем безопасности, в данном случае, нашим коллегам и их семьям. Это ничего не говорит о нашей непоколебимой, неослабевающей поддержке наших украинских партнеров. Речь идет об одном и только об одном: очень узких соображениях безопасности наших коллег.

ВОПРОС: Но это в сочетании с сегодняшним заявлением Пентагона о переводе 8,500 военнослужащих в состояние готовности, в дополнение к очень публичному заявлению в пятницу о прибытии новой смертоносной помощи, кажется, что вы в некотором роде усиливаете свое давление здесь на Россию. Вы отвергаете это? Как вы думаете, ваша осанка вообще изменилась?

Г-Н ЦЕНА: Речь идет об обороне и сдерживании. Что нас беспокоит, так это возможность российской агрессии. Это не про оборону. Это не о сдерживании. Речь идет о наступательных операциях против суверенной страны, суверенной страны, которая является близким партнером США. Так что отождествлять эти две вещи глубоко неверно, и это именно то, что мы слышим из Москвы. Это качественно разные элементы и разные шаги, которые мы делаем. Если бы русские пошли на деэскалацию, вы бы не увидели точно такого же набора шагов со стороны наших украинских партнеров, со стороны НАТО, со стороны Соединенных Штатов.

Вот более широкий вопрос, и вы слышали, как секретарь неоднократно говорил об этом. Он действительно на встрече с министром иностранных дел Лавровым в пятницу сделал это прямо, прямо сказал об этом министру иностранных дел. И он сказал, что Соединенные Штаты искренне не понимают стратегической позиции России здесь, потому что на протяжении многих лет и в контексте этой эскалации Владимир Путин и Российская Федерация ускорили все, что она стремилась предотвратить. И вы слышали, как госсекретарь говорил о растущей поддержке членства в НАТО среди украинцев с 2014 года, причем уровень поддержки почти удвоился. Вы слышали, как мы и НАТО как альянс говорили об инициативах по обеспечению уверенности, которые были вызваны именно неспровоцированной агрессией России против Украины в 2014 году.

Так что русские вполне могут жаловаться и вполне могут принять к сведению и указать на эти усилия по защите и сдерживанию, но именно их агрессия ускорила именно то, на что мы слышим и видим, как они указывают.

И вот еще одна проблема, и мы об этом не скрывали: наша обеспокоенность тем, что русские, как они это сделали в 2014 году, могут попытаться создать предлог для дополнительной агрессии против Украины. Если бы вы хотели сделать это, это в некотором смысле выглядело бы так. Это то, что беспокоит нас в течение некоторого времени. Вот почему мы говорили не только об этой озабоченности в целом, но и поэтому мы предоставили имеющуюся в нашем распоряжении информацию, которая конкретно говорит о шагах, которые Российская Федерация может предпринять в этом направлении.

ВОПРОС: Можно мне еще одну, пожалуйста?

ВОПРОС: Нед —

Г-Н ЦЕНА: Дай мне просто дать Конору закончить.

ВОПРОС: Нет, все в порядке. И последний вопрос конкретно по вопросу о единстве НАТО. Министр иностранных дел Украины снова заявил, что Германия подрывает единство в Североатлантическом союзе, отчасти потому, что они блокируют Эстонию от передачи оружия, они сами не будут поставлять оружие, заявил командующий военно-морскими силами в выходные или на прошлой неделе. Есть ли у вас какой-либо ответ на эту идею о том, что Германия недостаточно делает в Североатлантическом союзе для поддержки единого фронта?

Г-Н ЦЕНА: Госсекретарь имел возможность встретиться не только с канцлером Шольцем, но и с министром иностранных дел Бербоком на прошлой неделе в Берлине, и министру иностранных дел действительно задали этот вопрос, стоя рядом с госсекретарем. И она говорила именно о том, что делает Германия, о том важном вкладе, который Германия вносит в Украину. Я оставлю Германии возможность говорить об этих важных вкладах. Но, чтобы внести ясность, среди наших союзников и наших партнеров нет никакого представления о серьезных последствиях, которые постигнут Российскую Федерацию, если она пойдет вперед.

ВОПРОС: Как будет выглядеть деэскалация?

ВОПРОС: Только одно по Украине, и последнее по Украине.

ВОПРОС: Будет ли деэскалация – как будет выглядеть деэскалация? Я имею в виду, есть ли у них – теперь утверждается, что у них есть 100,000 25,000 солдат на их собственной территории вдоль границы. Таким образом, деэскалация выглядела бы, может быть, если бы они вывели XNUMX XNUMX солдат? Я имею в виду, как будет выглядеть деэскалация?

Г-Н ЦЕНА: Это может включать это. Я не собираюсь быть предписывающим.

ВОПРОС: Есть ли фигура, которую вы хотели бы видеть?

Г-Н ЦЕНА: Послушайте, я не собираюсь давать какие-либо предписания по этому поводу. Я думаю, что деэскалация может принимать разные формы. Оно может принимать форму того, что мы видим и что мы видели вдоль границ Украины. Это может принять форму того, что мы наблюдаем с точки зрения активности России в том, что должно быть еще одной суверенной страной, Беларусью. Оно могло бы принять форму того, что мы слышим из Российской Федерации. Деэскалация может принимать различные формы.

Он может принимать разные формы в качестве начального шага, и именно его мы хотели бы видеть, имея в виду конечную цель: увидеть, как российские войска вернутся в свои постоянные казармы, прекратить это, положить конец и обратить вспять это наращивание вдоль границ Украины. прекратить агрессивную риторику. Деэскалация может принимать различные формы. Мы будем рады любому из них.

ВОПРОС: Так что только – только если русские силы вернутся в свои казармы навсегда – это будет считаться деэскалацией?

Г-Н ЦЕНА: Нет. Я хочу сказать, что существует множество форм деэскалации. Есть еще континуум. Мы приветствовали бы, по крайней мере в качестве первого шага, любую форму деэскалации.

ВОПРОС: Нед —

ВОПРОС: (Без микрофона.)

Г-Н ЦЕНА: Да.

ВОПРОС: Да, вы знаете о встрече, которая состоится в среду в Париже между украинскими и российскими официальными лицами, и ожидаете ли вы какого-то прорыва?

Г-Н ЦЕНА: Да, так что я не ожидаю участия Америки в этом. Посмотрим. Как вы знаете, мы консультируемся с союзниками и партнерами, в том числе с Украиной, чтобы определить следующие шаги, и, как мы сказали, мы также поддерживаем связь с Российской Федерацией. Мы верим, что дипломатия — лучший путь вперед, и мы готовы поддерживать диалог и дипломатию, которые служат для снижения напряженности. Так что мы поддерживаем те усилия, которые добросовестно предпринимаются со стороны Российской Федерации.

ВОПРОС: Вы видели твиты вашего украинского коллеги, представителя? Он написал в Твиттере, пока мы были на брифинге. Сверхбыстро прочитаю: «В Украине 129 диппредставительств. Из них только четыре заявили об уходе членов семьи из персонала: США, Великобритания, Австралия и Германия. Остальные, включая ЕС, ОБСЕ, СЕ, НАТО и ООН, не выражали намерения идти на такие преждевременные шаги». У вас есть на это ответ?

Г-Н ЦЕНА: Я не.

ВОПРОС: Мы слышим, что они —

Г-Н ЦЕНА: У меня нет на это ответа. Моим единственным комментарием будет то, что вы слышали от меня раньше. Это основано на одном критерии и только на одном критерии. Безопасность наших коллег в Украине является нашим приоритетом.

ВОПРОС: Хорошо. У меня вопрос по Ирану — извините.

Г-Н ЦЕНА: Что-нибудь еще по России-Украине? да.

ВОПРОС: У меня есть продолжение по эвакуации. Я из украинских СМИ —

Г-Н ЦЕНА: Добро пожаловать.

ВОПРОС: — и я хочу дать понять, что Соединенные Штаты не эвакуировали дипломатов даже в самый худший день за последние восемь лет. А Киев достаточно далеко от границы с Россией. Означает ли это, что, по вашим сведениям и по вашим сведениям, наша столица – украинская столица является мишенью и является главной целью российского вторжения?

Г-Н ЦЕНА: Ну, послушайте, конечно, я не собираюсь говорить ни с какой разведкой, но, как мы уже говорили, в том числе в нашем вчерашнем заявлении, мы делаем это как благоразумный шаг из-за продолжающихся усилий России по дестабилизации страны. и подрывать безопасность граждан Украины и других лиц, посещающих или проживающих в Украине.

ВОПРОС: И официальные лица Соединенных Штатов неоднократно упоминали — и вы тоже, — что вы не отказываетесь от дипломатических усилий в отношении России. Не могли бы вы уточнить? Вы уже упомянули о безопасности – коллективной безопасности. Что именно вы имеете в виду? Где есть место для переговоров с Россией? А что является предметом компромисса?

Г-Н ЦЕНА: Поэтому мы последовательно заявляли, что готовы вести диалог и дипломатию, и мы вели диалог и дипломатию с Российской Федерацией, зная, конечно, что русские опубликовали два своих договора. Как вы неоднократно слышали от нас, в этих договорах есть определенные элементы, которые абсолютно не подходят для начала, включая так называемую политику «открытых дверей» НАТО.

Но есть и другие области, в которых диалог и дипломатия могли бы помочь улучшить нашу коллективную безопасность, трансатлантическую безопасность. Я хотел бы подчеркнуть, что еще до того, как началось наращивание российской военной мощи вдоль границ Украины, мы уже провели два совещания в рамках Диалога о стратегической стабильности, место, которое на прошлой неделе заместитель госсекретаря США Шерман использовала для встречи со своим российским коллегой, чтобы обсудить некоторые из этих вопросов. вопросы. И тот факт, что так называемая SSD началась после саммита между президентом Путиным и президентом Байденом в июне, говорит о том, что мы действительно считаем, что есть проблемы, когда речь идет, например, о контроле над вооружениями, где мы потенциально можем провести плодотворные обсуждения с русские, которые могли бы решить наши проблемы безопасности, то есть проблемы в Соединенных Штатах и ​​наших союзников и партнеров, а также могли бы отреагировать на некоторые из проблем, о которых говорили русские. Так что конкретно мы говорили о размещении ракет в Европе, вариантах стратегического и нестратегического ядерного оружия, других мерах по контролю над вооружениями, а также тех, которые направлены на повышение прозрачности и стабильности.

Ключевой момент в том, что любые шаги, которые мы предпримем, не будут уступками. Они должны быть основаны на взаимности, а это означает, что русские также должны будут сделать что-то, что поможет улучшить нашу безопасность — нашу систему безопасности.

И последнее: все это проводилось и будет продолжаться при тщательных и всесторонних консультациях с нашими союзниками и партнерами, в том числе и с Украиной. Когда госсекретарь встречался с президентом Зеленским, когда он встречался с президентом Кулебой или министром иностранных дел Кулебой, когда он разговаривал с министром иностранных дел Кулебой в пятницу после встречи с министром иностранных дел Лавровым, мы практикуем полную прозрачность с нашими украинскими партнерами в отношении обсуждаемые вопросы и ход выполнения этих обязательств.

ВОПРОС: (Без микрофона.)

Г-Н ЦЕНА: Да.

ВОПРОС: (неразборчиво) к палестинскому вопросу?

Г-Н ЦЕНА: Что-нибудь еще по России-Украине? Бен, один -

ВОПРОС: да. В разговоре с министром иностранных дел Лавровым госсекретарь собирался упомянуть Пола Уилана и Тревора Рида. Есть ли обновление? Как вы думаете, текущая ситуация улучшит или ухудшит их положение?

Г-Н ЦЕНА: Это действительно зависит от Российской Федерации. Я могу подтвердить, как сказал госсекретарь перед встречей, что он поднимал дела Пола Уилана и Тревора Рида, которые приехали в Россию в качестве туристов и которые слишком долго содержались под стражей несправедливо, указал на то, что это давно пора увидеть, как они благополучно вернулись к своим семьям. И мы продолжим над этим работать.

Да?

ВОПРОС: Спасибо, Нед. Еще один о российско-украинском кризисе. Признает ли администрация Байдена, что любое вторжение или вторжение России в Украину может вызвать эффект домино по многим вопросам? Назову несколько примеров: Китай против Тайваня; Иран и его прокси; Северная Корея и ее баллистические ракеты против Южной Кореи и Японии; Венесуэла, Куба и их авторитарная тактика и действия подавления.

Итак, Нед, весь мир наблюдает за тем, что США собираются сделать, чтобы остановить Россию. Как вы это прокомментируете?

Г-Н ЦЕНА: Какая была последняя часть? Как мы что?

ВОПРОС: Как вы это прокомментируете? Знает ли администрация Байдена, насколько критично наблюдает весь мир? Точно так же, как то, что произошло в Афганистане, а затем в некоторых сообщениях говорится, что Россия берет пример с того, что произошло в Афганистане, и движется против Украины — или может двигаться — так что теперь, если они это сделают, весь этот эффект домино может произойти.

Г-Н ЦЕНА: Что ж, прежде чем я перейду к вашему более широкому вопросу, я хочу коснуться последней части вашего вопроса, а именно Афганистана.

Мне трудно понять, как получилось, что прекращение 20-летнего военного обязательства, на которое Соединенные Штаты ежегодно тратили миллиарды и миллиарды долларов, где тысячи американских солдат — в какой-то момент десятки тысяч американских солдат — размещен; где было обязательство НАТО, где тысячи солдат НАТО были размещены в течение многих лет, неся потери, терпя гибель людей с бессрочным военным обязательством - как мы были - если бы это все еще было так, как мы были бы лучше стратегически расположены, чтобы взять на себя то, что мы видим сейчас от Российской Федерации.

Президент ясно дал понять, когда объявил, что мы прекратим наше военное участие в Афганистане, что отчасти мы делаем это не только для того, чтобы помешать следующему поколению американских военнослужащих или военнослужащих НАТО участвовать в боевых действиях. и потенциально умирающих в Афганистане, но чтобы мы могли сосредоточиться на угрозах и возможностях 21-го века. И поэтому, когда мы принимаем на себя эту российскую агрессию, когда мы стремимся встать на этот путь обороны и сдерживания, именно это мы и делаем.

Так что я просто хотел затронуть вопрос об Афганистане.

ВОПРОС: Но, Нед, я думаю, дело в том, что администрация (неразборчиво) повернулась спиной к своим союзникам, многие люди видели это как таковое; возможно, союзники обеспокоены тем, что это может произойти сейчас.

Г-Н ЦЕНА: Во-первых, США не отвернулись от Афганистана. Вы видели, как мы постоянно сотрудничаем и демонстрируем нашу неизменную приверженность народу Афганистана, и мы делали это разными способами. Мне нет нужды прогонять их прямо сейчас, потому что мы рассматриваем это последовательно.

Таким образом, любой, кто усвоил какой-либо урок, кроме того факта, что Соединенные Штаты почувствовали, что пришло время положить конец тому, что было бессрочным военным обязательством, когда тысячи и тысячи американских солдат сражались и тысячи погибли, и то же самое для НАТО также лишил США и наших партнеров по НАТО миллиарды за миллиардами – триллионы в течение 20 лет; любой, кто извлечет из этого какой-либо урок, кроме того факта, что Соединенные Штаты готовятся принять на себя угрозы и возможности, с которыми мы сталкиваемся сейчас, в то время как мы продолжаем сотрудничать с народом Афганистана и поддерживать его, будет ошибочным анализом.

Но к вашему вопросу, тем не менее, мы подумали об этом. И именно поэтому госсекретарь выступила на прошлой неделе в Берлине с речью, посвященной как раз этому вопросу, чтобы подчеркнуть, что то, что мы видим, Россия пытается и предпринимает против Украины, конечно, важно само по себе. Украина – близкий партнер; у нас есть близкие друзья в украинском народе. Но в некотором смысле это так же важно, как и Украина, даже важнее, чем вопрос о конфликте, порожденном Россией конфликте между Россией и Украиной. Речь идет о том, какими должны быть незыблемые правила так называемого основанного на правилах международного порядка, какими должны быть незыблемые правила, которые на протяжении последних 70 лет, с момента окончания Второй мировой войны, защищали и действительно позволяли беспрецедентный уровень безопасности , стабильности, процветания. Это включает в себя… в Европе, но также и в других областях.

И, конечно же, вы слышите, как мы говорим о международном порядке, основанном на правилах, не только в случае Европы и о том, что Россия делает для его подрыва, но и в других регионах, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе, где у нас есть аналогичные опасения по поводу того, что некоторые страны также стремились подорвать, разрушить этот международный порядок, основанный на правилах. Поэтому мы не упускаем из виду, что русские и последствия того, что они делают, сколь бы важными они ни были для Украины, выходят далеко за пределы Украины.

ВОПРОС: Нед, у меня два вопроса по Ирану и Кувейту.

ВОПРОС: Нед, могу я спросить...

Г-Н ЦЕНА: Конечно, я вернусь к вам. Сказал.

ВОПРОС: Вы звонили мне раза три или два.

Г-Н ЦЕНА: Сказал, вы уже спросили -

ВОПРОС: Все нормально. Нет, я понимаю.

Г-Н ЦЕНА: Вы уже задавали вопрос во время этого брифинга.

ВОПРОС: Я понимаю. Но я хочу сменить тему. Я хочу спросить вас об американце палестинского происхождения, который умер под стражей в Израиле 12 января. Я знаю, что вы обращались к израильтянам, чтобы узнать, каковы были обстоятельства и так далее. Во-первых, они вам ответили? Я имею в виду, это мог быть любой из моих братьев.

Г-Н ЦЕНА: Извините, а что было в последней части?

ВОПРОС: Я имею в виду, что это может быть - неважно. Я просто говорю, они вам ответили?

Г-Н ЦЕНА: Так что мы еще не видели окончательного доклада израильского правительства. Мы по-прежнему выступаем за тщательное расследование обстоятельств инцидента. Мы приветствуем получение дополнительной информации от правительства Израиля как можно скорее. Мы глубоко обеспокоены сообщениями СМИ об обстоятельствах смерти г-на Асада, гражданина США, который был найден мертвым после того, как его задержали израильские военные. Как мы уже говорили ранее, мы были в тесном контакте с его семьей, чтобы выразить наши соболезнования, предоставить консульские услуги. Мы были представлены и на поминках г-на Асада.

ВОПРОС: Ну, он умер, будучи в наручниках, с кляпом во рту и так далее. И какие – они – вы даете им ограничение по времени? Вы доверяете израильтянам провести собственное расследование в этом случае?

Г-Н ЦЕНА: Как я уже сказал, Саид, мы приветствуем получение этой информации как можно скорее.

ВОПРОС: Хорошо. У меня очень... еще один быстрый вопрос. Есть сообщения, что сегодня задержаны 17 палестинских журналистов. Это то, что вы хотели бы поднять с израильтянами, чтобы выяснить, каковы обстоятельства их заключения?

Г-Н ЦЕНА: Нам известно об отчетах, которые вы процитировали. Как и во всем мире, мы поддерживаем независимых журналистов и медиа-организации, и вы уже слышали, как мы говорили о незаменимости их репортажей, особенно в районах, где высока напряженность или может вспыхнуть конфликт. Мы считаем, что соблюдение прав человека, основных свобод и сильное гражданское общество имеют решающее значение для ответственного и оперативного управления.

ВОПРОС: И, наконец, на прошлой неделе выступил посол США в Организации Объединенных Наций, подчеркнув насилие и агрессию со стороны поселенцев против палестинцев. Однако за последние несколько дней мы наблюдаем только рост насилия. Это то, что вы хотели бы поднять, или вы слишком заняты такими вопросами, как Украина, Иран и всеми этими вещами — я имею в виду, это понятно?

Г-Н ЦЕНА: Сказал, что мы большое правительство. Мы большой отдел. Чтобы не использовать заезженную метафору, но мы можем ходить и жевать жвачку одновременно. Что касается вопроса, который вы подняли, вы слышали, как мы говорили об этом. Недавно вы цитировали некоторые комментарии. Госдепартамент ранее также прокомментировал это. Мы считаем крайне важным, чтобы все стороны воздерживались от шагов, которые усугубляют напряженность и подрывают усилия по продвижению согласованного решения о создании двух государств. Это включает насилие в отношении гражданских лиц и насилие со стороны поселенцев.

ВОПРОС: Нед, могу я кое-что спросить об Иране (неразборчиво)?

Г-Н ЦЕНА: Итак, два вопроса об Иране. Конечно.

ВОПРОС: Ага. Министр иностранных дел Ирана в понедельник заявил, что они готовы рассмотреть вопрос о прямых переговорах с Соединенными Штатами, если… если они почувствуют, что могут получить хорошую сделку с гарантиями. В любом случае, было ли какое-либо общение по этому поводу? И вы, ребята, рассматриваете возможность прямых переговоров с ними?

Г-Н ЦЕНА: Хьюмейра, как вы знаете, мы готовы встретиться напрямую. Мы последовательно придерживаемся позиции, что было бы гораздо продуктивнее напрямую взаимодействовать с Ираном как по переговорам по СВПД, так и по другим вопросам. Это распространяется как на двусторонние, так и на многосторонние форматы. Непосредственная встреча позволила бы более эффективно общаться, что крайне необходимо для быстрого достижения взаимопонимания о взаимном возвращении к соблюдению СВПД.

Мы уже говорили об этом раньше, но, учитывая темпы ядерных достижений Ирана, остается очень мало времени до тех пор, пока преимущества в области нераспространения, о которых сообщалось в СВПД в том виде, в котором он был первоначально разработан и реализован в – составленном в 2015 году и реализованном в 2016 году, не перевесят ядерные достижения. что сделал Иран. Таким образом, мы стремимся провести эту дипломатию в срочном порядке, и мы неизменно четко заявляем, что возможность прямого участия послужит этим целям.

ВОПРОС: Учитывая вашу позицию и то, что они сказали, стоит ли нам ожидать, что это произойдет в ближайшее время? Есть ли причина, по которой это может произойти в ближайшее время? Были ли какие-либо косвенные сообщения о том, что это произойдет в ближайшее время?

Г-Н ЦЕНА: Вы должны спросить официальных лиц в Тегеране. Мы - это не первый раз, когда мы делаем это замечание. Мы постоянно подчеркивали это до сих пор. Иранцы настаивали на непрямом формате в Вене. Мы давно отметили тот факт, что непрямые переговоры, особенно по вопросу такой сложности и важности, являются помехой. Итак, наша позиция ясна. Я бы направил вас к властям в Иране.

ВОПРОС: Моя последняя вещь на этом. Вчера у нас было интервью со специальным посланником Мэлли, который сказал, что США трудно представить себе заключение сделки с Ираном, если американские заложники не будут освобождены. Я просто хочу немного подтолкнуть вас к тому, почему администрация не хочет прямо сказать, что они не вернутся в СВПД, если американские граждане не будут освобождены.

Г-Н ЦЕНА: Что ж, спецпосланник сказал, что, цитирую, «нам очень трудно представить себе возвращение к ядерной сделке, в то время как четыре невинных американца находятся в заложниках у Ирана».

ВОПРОС: Да.

Г-Н ЦЕНА: Это замечание, которое он неоднократно заявлял ранее, так что это не должно быть новостью. Это также, могу вам сказать, не новость для иранцев. Они слышали эту позицию опосредованно от нас и раньше.

Но Специальный посланник также отметил, что эти вопросы работают на разных направлениях, и они работают на разных направлениях по очень простой причине: взаимное возвращение к соблюдению СВПД является в лучшем случае неопределенным предложением. Мы хотим, чтобы эти американцы, которых годами против их воли удерживали вдали от своих семей, вернулись как можно скорее. Это не послужит нашим целям, это не послужит их интересам, если связать их судьбы с предположением, которое, как я сказал ранее, в лучшем случае является неопределенным. Вот почему это, безусловно, окрашивает наши взаимодействия, но они работают на разных направлениях.

ВОПРОС: Могу я задать вопрос?

ВОПРОС: Но, Нед, то, как ты это рассказываешь, выглядит очень похоже на предварительное условие.

Г-Н ЦЕНА: Опять же, это не тот случай, когда существует какая-либо прямая или явная связь именно потому, что взаимное возвращение к соблюдению СВПД является в лучшем случае неопределенным предложением. Мы хотим, чтобы возвращение этих американцев было определенным предложением, поэтому мы разделяем эти вопросы.

да. Прости.

ВОПРОС: В субботу министр иностранных дел Кувейта посетил Бейрут и передал Ливану предложения по укреплению доверия, а также послание, согласованное со странами Персидского залива. На этой неделе он находится с визитом в Вашингтоне. Вы в курсе предложений? И есть ли связь между его визитами в Бейрут и Вашингтон?

Г-Н ЦЕНА: Ну, я действительно ожидаю, что, когда госсекретарь встретится со своим кувейтским коллегой в среду, у них будет возможность обсудить Ливан. Это то, на чем Соединенные Штаты вместе с нашими партнерами, включая наших партнеров в Персидском заливе, французов и других, очень, очень сосредоточены. Так что я думаю, что у нас будет что сказать после двусторонней встречи в среду.

Да.

ВОПРОС: (Неразборчиво) для нашей коллеги Трейси Уилкинсон из Гондураса. Противоборствующие фракции в его конгрессе могут сорвать состоявшуюся в четверг инаугурацию нового президента, которого Госдепартамент быстро поддержал. Планируется, что вице-президент Харрис приедет на инаугурацию. Делают ли США что-нибудь, чтобы разрядить этот кризис?

Г-Н ЦЕНА: Ну, что я скажу, так это то, что выбор новых предварительных на Национальном конгрессе Гондураса является суверенным решением Гондураса. Мы с нетерпением ожидаем углубления нашей совместной работы с новой администрацией Кастро и гондурасцами со всего политического спектра для продвижения наших общих интересов. Мы призываем политических акторов сохранять спокойствие, вести диалог, воздерживаться от насилия и провокационной риторики, а их сторонников призываем мирно выражать свое мнение, соблюдая верховенство закона.

Как вы знаете, вице-президент Харрис уже имела возможность связаться с избранным президентом Кастро, чтобы поздравить ее с исторической победой в качестве первой женщины-президента Гондураса. В этом разговоре в прошлом месяце они обсудили свою общую заинтересованность в совместной работе по устранению коренных причин миграции, содействию инклюзивным экономическим возможностям для народа Гондураса, улучшению — борьбе с коррупцией, уменьшению угроз безопасности и улучшению доступа к здравоохранению. и образование.

ВОПРОС: Один о Турции для моего коллеги из «Голоса Америки».

Г-Н ЦЕНА: Конечно. У тебя есть... было продолжение, Конор?

ВОПРОС: Нет, это другой вопрос, так что давай, Барбара.

ВОПРОС: Итак, если вы не возражаете, мой коллега из «Голоса Америки» поинтересовался, есть ли какая-либо реакция Государственного департамента на два случая, касающихся ограничения свободы слова в Турции. Один из них — в прошлую субботу: известного турецкого журналиста посадили в тюрьму за оскорбление президента Эрдогана. Сегодня госагентство – государство оштрафовало телеканал, на котором она работает. Второй случай — известная певица, которой исламисты и националистические группы угрожают за то, что она написала некоторое время назад, а президент Эрдоган пригрозил заставить ее замолчать во время пятничной молитвы, сказав, цитирую: «Наш долг — отрезать эти языки». не цитировать.

Вы как-то реагируете на эти случаи?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, это применимо в Турции, но оно также универсально в своем применении, и это тот факт, что мы считаем, что свобода выражения мнений укрепляет демократию, и ее необходимо защищать, даже когда речь идет о высказываниях, которые некоторые могут счесть спорными или неудобными. Мы знаем и разочарованы вниманием и арест Седефа Кабаша, одно из дел, на которые вы ссылались, и эти принципы в равной степени применимы к Турции, как и к любой другой стране.

ВОПРОС: Буркина-Фасо. Военные заявили по телевидению, что они у власти. В администрации президента это опровергли, но президента никто не видел. Вы в курсе, что разворачивается? Там переворот? Вы начали оценку того, существует ли он?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, нам известно о сообщениях о задержании президента Буркина-Фасо военнослужащими страны. Сотрудники нашего посольства в Уагадугу следят за ситуацией и поддерживают связь с международными партнерами, а также с официальными лицами правительства президента Каборе. Мы призываем к немедленному освобождению президента Каборе и других правительственных чиновников, а также к тому, чтобы сотрудники сил безопасности уважали конституцию Буркина-Фасо и гражданское руководство. Мы призываем все стороны в этой нестабильной ситуации сохранять спокойствие и искать диалог как средство разрешения недовольства. Мы — наше посольство в Уагадугу сообщило гражданам США в Буркина-Фасо, что местные власти ввели обязательный комендантский час, и гражданам США рекомендуется укрываться, избегать больших скоплений людей и следить за обновлениями в местных СМИ.

ВОПРОС: США оказывают значительную помощь Буркина-Фасо. Вы проводите оценку переворота?

Г-Н ЦЕНА: Так что это развивающаяся ситуация. Это ситуация, которая остается текучей. Он продолжал развиваться даже в течение последних часов, так что еще слишком рано охарактеризовывать, по крайней мере, официально для нас, характер происходящих событий. Мы призвали всех участников к сдержанности, поскольку мы тщательно изучаем события на местах на предмет любого потенциального воздействия на нашу помощь.

ВОПРОС: Иран, очень быстрое продолжение. Агентство AFP только что сообщило, что высокопоставленные американские официальные лица заявили, что хотели бы прямых переговоров с Ираном. Вы можете это подтвердить? Вы хотите прямых переговоров с Ираном о…

Г-Н ЦЕНА: Я думал, мы только что пять минут обсуждали это с Хьюмейрой.

ВОПРОС: Извините.

Г-Н ЦЕНА: Ага. Мы делаем.

ВОПРОС: Должно быть, я пропустил это. Хорошо, извините.

Г-Н ЦЕНА: Да. Да.

ВОПРОС: Так чего же можно добиться прямыми переговорами вместо того, что сейчас происходит в Вене?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, у нас только что был довольно продолжительный обмен мнениями по этому поводу, так что я хотел бы отослать вас к этому.

Пара заключительных вопросов. Да, пожалуйста? Да?

ВОПРОС: Можете ли вы дать какую-либо информацию о побеге из тюрьмы ИГИЛ на севере Сирии, с точки зрения поддержки коалиции и количества беглецов? И потом, что же это говорит о способности SDF обеспечить безопасность объектов, и считаете ли вы это провалом разведки со стороны коалиции?

Г-Н ЦЕНА: Что ж, как вы, наверное, видели, мы выступили с заявлением по этому поводу на выходных и осудили нападение ИГИЛ на прошлой неделе на центр содержания под стражей Хасака на северо-востоке Сирии, которое, как мы понимаем, было попыткой освободить задержанных боевиков ИГИЛ. Мы благодарим SDF за их быструю реакцию и неизменную приверженность борьбе с ИГИЛ, и это нападение, на наш взгляд, подчеркивает важность и необходимость полного финансирования инициатив Глобальной коалиции по разгрому ИГИЛ по улучшению и обеспечению гуманного содержания под стражей боевиков ИГИЛ, в том числе путем усиления безопасности мест содержания под стражей.

Для нас это также подчеркивает настоятельную необходимость для стран происхождения репатриировать, реабилитировать, реинтегрировать и привлекать к ответственности — в соответствующих случаях — своих граждан, задержанных на северо-востоке Сирии. Мы по-прежнему привержены окончательному глобальному разгрому ИГИЛ, работая вместе с коалицией и нашими местными партнерами и через них. Но помимо этого, для тактических разработок на земле я должен направить вас в Министерство обороны.

Бен?

ВОПРОС: Вчера вечером Госдепартамент заявил, что в случае вторжения в Украину США не смогут эвакуировать своих граждан. Мне было интересно, не могли бы вы просто объяснить, почему, почему это было бы так.

Г-Н ЦЕНА: Бен, это… исторически всегда так было. Наша основная обязанность — предоставлять обновления и разработки, а также обеспечивать связь с частным сообществом американских граждан в любой стране, в том числе когда мы предпринимаем что-то вроде заказанного или санкционированного выезда. Я знаю, что недавний опыт в Афганистане может изменить отношение некоторых людей к этому, но Афганистан по причинам, которые всем нам хорошо известны, был уникальным. Это было то, чего правительство Соединенных Штатов раньше не делало.

И, как вы слышали, мы говорим в контексте Эфиопии, Украины и других стран, наша задача состоит в том, чтобы продолжать предоставлять обновленную информацию сообществу американских граждан, предоставлять им услуги, включая ссуды на репатриацию, если им потребуется воспользоваться коммерческими услугами. опции. Эти коммерческие варианты, конечно, все еще существуют в случае с Украиной. Вот почему вчерашнее информационное сообщение призвало американцев рассмотреть возможность использования этих коммерческих вариантов, и посольство готово помочь в этих усилиях.

Спасибо всем.

ВОПРОС: Спасибо, Нед.

Версия для печати, PDF и электронная почта

Новости по теме